В незапамятные времена, когда ещё не поднялись каменные кремли московские и лишь славянская речь звенела над реками, на юго-восточных рубежах земли Русской случилось великое зло. Из глухих торфяных болот, из подземных пещер, что простирались до самого Камня-пояса, поднялась раньше времени порода Ящеролюдей — Шу-шах. Говорят, что породила их древняя, забытая магия, смешанная с ядом небесной кометы.

Ящеры были ростом с доброго медведя, но вытянутые, как коряги. Глаза их горели жёлтым огнём, а чешуя лоснилась медью и нефритом. Они не знали жалости, не ведали мёда, не пели песен. Их оружие — каменные топоры на длинных древках и рогатины из костей мамонта. Но главная сила была иная — Ящеры умели насылать морок: в бою русич видел вместо врага родного брата, а оттого рука дрожала и опускала меч. Ящеры же только того и ждали.

Первым пало городище у тихой реки Вороны. Князь Мал Лютич с дружиной в три десятка витязей вышел навстречу чешуйчатому полчищу. Битва длилась от зари до заката, но ящеры использовали гнилой туман и ударили из-за кургана. Ни одного живого свидетеля не осталось, лишь чёрные вороны кружили три дня. Так началась война, какой не видели ни скифы, ни хазары.

Гонец от вятичей добрался до самого Киева на хромом коне. Весть о ящерах потрясла княжеские палаты. «Не зверь, а разумный враг, говорит на нашем языке, требует земель до Днепра», — прохрипел посланец и умер от ран. Тогда собрали вече в Новгороде, и встали плечом к плечу кривичи, радимичи, северяне и дреговичи. Во главе ополчения встал воевода Святозар — медвежья сила, крепкое слово. Было ему тридцать пять зим, и он уже бил печенегов на Синих водах.

Святозар не верил в морок. Он приказал каждому дружиннику надеть повязку из бересты, пропитанной смолой и полынью — старый знахарский рецепт от навьих чар. А на щиты нанести не обычные знаки рода, а кроваво-красные круги — Солнце в зените, того самого Сварожьего ока, что жжёт всякую нечисть. Кузнецы за неделю сковали шестьсот наконечников из «синего железа» — болотной руды, взятой у самых корней древних дубов.

Встретились два войска на Змеином броду — место, где река Угра делает изгиб, подобный хвосту. Ящеров было, по разным меркам, от трёх до пяти тысяч. Русичей — тысяча двести всадников и три тысячи пеших ополченцев. С утренней стороны зажгли сигнальные костры, волхвы прочитали молитву Перуну и Велесу. Ящеры выстроили отряды клиньями — передние шли с каменными топорами, задние метали дротики, отравленные гнилостной слизью.

Первым ударом конная дружина Святозара рассекла передний строй чешуйчатых. Но тут ящеры зашептали морок — над полем поплыл зелёный дым. И некоторые ополченцы, забыв про полынные повязки, увидели вместо ящеров детей своих и матерей. Опустили щиты… И сразу десятки русичей пали под каменными секирами. Однако полынь и смола сделали своё дело: большая часть воинов сохранила разум. Заслышав громкий рог и удары в бубны (Ящеры терпеть не могли резких вибраций), дружина Рогволода ударила с тыла через болото, по пояс в воде, но с яростным криком: «СЛАВЬСЯ, РОД!».

Сеча была страшна. Мечи крошили чешую, ящеры смыкали пасти и ломали копья как сухие ветки. Воевода Святозар сошёлся с Предводителем Ящеров — трёхметровым старым Шу-шахом по имени Змеегор. Тот нёс два меча-клыка, выточенных из метеорита. Святозар использовал хитрость: подставил левое плечо под удар, а сам, упав, рубанул мечом по незащищённой яремной впадине ящера. Чёрная кровь хлынула рекой, Змеегор рухнул и забился в предсмертных судорогах. Лишившись предводителя, ящеры дрогнули и начали отступать к норам.

После победы у Змеиного броду войско русичей не остановилось. Под руководством воеводы Святозара и волхва Остромира они преследовали остатки ящеров до самых Подземных пещер у Вепрской пущи. Туда, куда не заглядывает солнце, войти было нельзя. Тогда Остромир предложил напитать стрелы куделью, пропитанной серой и маслом, и поджечь сухую траву у входов. Три дня и три ночи горели торфяники, задыхались ящеры в подземельях, и те, кто выскакивал наружу, попадали под мечи русских витязей.

Так кончилась угроза ящеролюдей. Немногие уцелевшие бежали далеко на Север, в ледяные горы, где, как говорят, их следы видели ещё новгородские ушкуйники через сто лет. Русичи же на месте Змеиного брода насыпали курган и воткнули в его вершину огромный дубовый крест с изображением сокола — Рода небесного.

Прошло много веков. Уже и воеводу Святозара помнят только сказители, и ящеры стали полубылью-полулегендой. Но в деревнях у реки Угры до сих пор вырезают на притолоке круги красной краской и развешивают пучки полыни над дверями. Говорят, в сильную грозу из-под земли ещё доносится глухой лязг чешуи. Но русичи не дремлют: в каждом доме хранится дедовский меч, и отроки с двенадцати лет учатся бить снизу вверх — прямо в яремную впадину. Ибо древняя мудрость гласит: «Земля русская сильна не только чернозёмом, но и памятью, которая плавит железо и гасит морок».

✧ Записано со слов гусляра Святояра из села Змеево, в лето 6788. Храни огонь в горниле, и не ящер тебе страшен, а собственная слабость. ✧